EPIDEMIOLOGICAL CHARACTERISTICS OF BLOODSTREAM INFECTION IN PATIENTS WITH SOMATIC DISEASES (LITERATURE REVIEW)



Cite item

Full Text

Open Access Open Access
Restricted Access Access granted
Restricted Access Subscription or Fee Access

Abstract

In 1999, at the conference of the European Working Group on Nosocomial Infections, the term “bloodstream infection” was proposed in the presence of clinical symptoms and microorganisms in the bloodstream. The first classification of IC consisted of 3 categories: hospital, iatrogenic and out-of-hospital. Then THEY were classified into 5 categories. At the same time, ICS that occurred during the first 48 hours after the patient's admission to the medical organization were divided into 4 groups (A-D). «Group C» included bacteremia associated with invasive procedures and was classified into 5 subgroups. The number of episodes of IR. The number of episodes of IC in the world is growing depending on the geographical location of the country (from 1995 to 2002 increased by 40%, by 2007 - by 14.3%). Among the sources of infection, the role of the respiratory, hepatobiliary, gastrointestinal, urogenital and urinary tracts, the presence of intravascular devices and pneumonia. BI is characterized by frequent infestation of men, staphylococcal etiology, catheter-association, and the presence of comorbid diseases. Re-episodes of Gram-negative BI are more likely to occur within 3 months. Until 2004, S. aureus was the leading pathogen of BI; after 2005, E. coli dominated. These two pathogens succeeded each other in different years. Currently, pathogens of BI in patients with therapeutic profile are gram-positive cocci, including CNS, S. aureus, enterococci, fungi and anaerobes. BI is characterized by polymicrobiality (35.7%), including bacterial-fungal (22%).

Full Text

В истории изучения процесса циркуляции микроорганизмов в кровотоке и формирования термина «инфекция кровотока» (ИК) выделяют несколько этапов. Первоначально наличие инфекции в крови обозначалось как «ангиогенный сепсис» с локализацией инфекционного очага в кровеносном русле. Далее широко использовался термин «хронический сепсис» для характеристики латентной внешне доброкачественной инфекции, но со временем приводящей больного в клинику. В 1991 году Согласительная конференция обществ пульмонологов и реаниматологов США (ACCP/SCCM) дала определение синдрому системной воспалительной реакции (SIRS) и сепсису. Циркуляцию микроорганизмов без наличия клинических симптомов обозначали как бактериемию (Б), фунгемию (Ф), вирусемию.

Классификация инфекции кровотока

Первоначально появилась классификация ИК (Friedman N.D., 2002) с делением на 3 категории: 1) «нозокомиальная или госпитальная», 2) «ятрогенная», 3) «внебольничная/внегоспитальная/амбулаторная». Госпитальная инфекция кровотока (ГИК) возникает через 48 час и более с момента госпитализации пациента в больницу. Внегоспитальная инфекция кровотока (ВГИК) возникает менее 48 час до поступления в больницу. «Ятрогенная» ИК возникает при предоставлении медицинской помощи и в настоящее время обозначается как ИК, связанная с оказанием медицинской помощи (ОМПИК), которая развивается у пациента в стационаре или иной организации здравоохранения, но отсутствует на момент обращения пациента за медицинской помощью и при госпитализации в течение 2-х или более дней.

Существует классификация ИК из 5 категорий: 1) истинная ВГИК, 2) инфекция у пациента, недавно выписанного из больницы, 3) инфекция, ассоциированная с инвазивными процедурами, выполненными до или во время госпитализации, 4) инфекция у больных, поступивших из дома престарелых, 5) ГИК [2].

Дополнительно Б, случившиеся в течение первых 48 час после поступления пациента, классифицированы на 4 группы (A-D) [2]. «Группа A» включает истинные внебольничные Б у больных, поступивших в больницу из дома при отсутствии госпитализации в течение предшествовавших 30 дней и предшествующих инвазивных процедур до и во время госпитализации. «Группа B» состоит из Б у пациентов, кто недавно выписан из больницы (2-30 дней до настоящего поступления). Если Б случалась у пациентов за 1 день до настоящего поступления, она классифицирована как госпитальная Б. «Группа C» включала Б, ассоциированные с инвазивными процедурами, и классифицирована на 5 подгрупп. «Подгруппа C 1» включала Б с инвазивными процедурами (эндоскопия, расширение уретры) или инфекционными осложнениями от этих процедур. «Подгруппа C 2» включала Б с неинфекционными инвазивными процедурами (установка катетера Фолея, установка внутрисосудистого катетера) или осложнениями. «Подгруппа C 3» включала Б при долгом наличии внутривенных устройств, химиотерапии, парентерального питания. «Подгруппа C 4» включала Б при наличии центральных венозных устройств для гемодиализа и осложнений от этих устройств. «Подгруппа C 5» включала Б при диализной терапии и осложнений от внутрисосудистых устройств. «Группа D» включала Б, ассоциированные с пребыванием в домах престарелых. «Группа E», пятая группа, включала Б в первых 48 час поступления после перевода из другого госпиталя и определены как госпитальные Б [2].

Частота эпизодов инфекции кровотока

Число эпизодов ИК в мире растёт в зависимости от географического положения страны [3, 4, 5]. Уровень ИК в Дании составляет 153, в США - 190, в Великобритании - 189 на 100 тыс. человек [6]. В Европе ежегодно регистрируется ИК у 1,2 млн человек с высокой летальностью (48%) [7]. В США частота ИК составляет 400 тыс. эпизодов в год, из всех эпизодов ИК 56% случаев приходится на ОМПИК, 29% - на ВГИК, 15% - на ГИК. Эпидемиологический анализ ИК в Норвегии за период с 2002 по 2013 год показал чаще регистрацию ГИК (58%) и в меньшей степени регистрацию ВГИК (44%) [8]. В Норвегии ГИК связана со Staphylococcus aureus, с возрастом больных (старше 70 лет), мужским полом (60,3%) и высокой летальностью (27,3%). В Дании зарегистрированы эпизоды ВГИК (71%) и ГИК (29%). В Финляндии в период с 1995 по 2002 год на 40% увеличилось число ИК, к 2007 году - на 14,3%, особенно у лиц 65 лет и старше, и достигло 169 на 100 тыс. человек. Это связано с увеличением количества образцов крови на гемокультуру (33%) и с нарастанием количества резистентных к антимикробным препаратам (АМП) возбудителей ИК [5].

Частота возникновения ГИК по ряду стран Африки разнится в зависимости от географического расположения страны: наибольшая - в Западном и Центральном районах (12,4%), меньше - на Севере (10,3%), единичные - на Юге (9,8%) и Востоке (7,9%) Африки. В Северном Вьетнаме ГИК и ВГИК регистрируется у больных в возрасте 48 лет (64,6%), среди которых 27,7% составляют женщины с высоким уровнем летальности (28,9%). Возбудителями являются Klebsiella pneumoniaе (17,5%), Escherichia coli (17,3%), S.aureus (14,9%).

Инфекция, связанная с оказанием медицинской помощи (ИСМП), в России регистрируется от 25 до 30 тыс. случаев ежегодно [9]. В информационном бюллетене ФБУН ЦНИИЭ Роспотребнадзора заболеваемость ГИ составляет 10% от всех пациентов в стационарах, число случаев ИСМП выросло на 17,9% случаев.

Источники инфекции кровотока

Источниками ИК в организме являлись патологические процессы микробной этиологии для госпитальной (24%), внегоспитальной (45%), ОМПИК (31%) [10]. Среди источников инфекции отмечена роль: респираторного (20%), гепатобилиарного (8%), желудочно-кишечного (13%), урогенитального трактов (29%), внутрисосудистых устройств (8%) [10].

Для внегоспитальной, госпитальной и ОМПИК причиной ИК послужили инфекция мочевых путей (58%, 28% и 14,2% соответственно) и кишечная микрофлора (30,5%, 17,6% и 27,3% соответственно), пневмония - для госпитальной ИК (14,2%). У кардиохирургических больных Б регистрировалась после операции (80,4%) с преобладанием коагулазоотрицательных стафилококков (КОС) (67,3%). Одонтогенная Б появлялась вслед за чисткой зубов обычной зубной щёткой спустя 5 мин (61%) и через 15-30 мин или 5-8 час после любой манипуляции в полости рта [11].

Характерные особенности видов инфекции кровотока

ГИК характеризуется частым инфицированием мужчин, стафилококковой этиологией и катетер-ассоциированностью [12, 13]. Для ГИК характерен возбудитель - Acinetobacter baumannii с летальностью до 27% случаев, с высокой устойчивостью во внешней среде и к АМП [14, 15].

Пациенты ВГИК имеют средний возраст в 71 год, мужчины составляют большинство (67%), характеризуются наличием сопутствующих коморбидных заболеваний и иммунокомпрометированностью пациентов (31%) [15]. Для ВГИК характерна инфекция мочевых путей (42%) и E. coli в роли возбудителя [12, 16]. В Австрии ВГИК характеризовалась выделением стрептококков [17], в странах с низким и средним экономическим развитием отличалась дисфункцией одного или нескольких органов с высоким уровнем летальности (80%).

ОМПИК является самостоятельной группой [12, 15, 18], отличается по клиническим характеристикам от ВГИК [12], больше напоминает ГИК [12]. В Австралии ОМПИК чаще развивается у госпитальных (79%) и реже у внегоспитальных больных. Патогенетическая связь возникновения ОМПИК с медицинскими манипуляциями показана после трахеальной (11,8%), оротрахеальной (12,0%), назотрахеальной интубаций (11,7%). Источниками инфекции для ОМПИК являются: внутрисосудистые катетеры (34%), нейтропенический сепсис (13%), инфицированный орган (35%); патогенами являются КОС (18%), S. aureus (15%), E. coli (11%), клебсиеллы (8%), энтерококки (7%).

После первичного эпизода Б в 9% случаев ожидают повторный эпизод, который чаще случается в течение 3-х мес (59%) [19]. В среднем частота эпизодов возвратных Б колеблется (9-13%), чаще наблюдается грамотрицательная Б [20], которая повторяется два или более раз у мужчин в возрасте 69 лет с предшествующими заболеваниями. Источником является мочевой тракт; возбудители – E. coli и протей (80%). В США повторную грамотрицательную ИК наблюдали спустя 1 год (6%), 5 лет (9%), 10 лет (15%) [19, 20]. В Канаде возвратные эпизоды Б имели место через 10 дней (11%), 30 дней (23%), 90 дней (59%), 180 дней (80%), 270 дней (90%) после возникновения первого эпизода. Ф повторно случались в 6% случаев [20].

Б и Ф могут быть транзиторными и замедленными [11]. При транзиторных Б и Ф получают единичные гемокультуры [18]. Замедленные Б и Ф характеризуются получением большого количества гемокультур в разные сроки взятия крови, что случается при инфекционном эндокардите (ИЭ) [18]. Замедленные Б и Ф дифференцируют от постоянных Б и Ф, которые характеризуются положительными гемокультурами на фоне антимикробной терапии или антимикробной устойчивости циркулирующих патогенов.

Этиологический пейзаж инфекции кровотока

Анализ этиологии ИК показал, что в период 1975-1977 гг. лидировали: E.coli, S.aureus, Streptococcus pneumoniae, K.pneumoniae, Pseudomonas aeruginosa, в период 1992-1999 гг. проблемные патогены изменились: S.aureus, E.coli, КОС, K.pneumoniae, Enterococcus spp. В период 2000-2010 гг. среди патогенов ИК преобладали E.coli, S.aureus, КОС, K.pneumoniae, Candida albicans. В этиологии ИК менялись местами E.coli и S.aureus, появились КОС и грибы C.albicans. До 2004 г. ведущим патогеном ИК являлся S.aureus, после 2005 г. доминировала E.coli. Эти два патогена сменяли друг друга в разные годы и в разных географических зонах. В 2016 г. S.aureus лидировал как возбудитель ИК в странах Северной Америки, E.coli – в странах Латинской Америки, Европе, Азии. В Австралии, Канаде, Голландии, Швеции частота S.aureus разнилась внутри страны [7, 21, 22]. КОС чаще вызывали ГИК (54%), чем ВГИК (9%), при лихорадке выделялись до 39,1% случаев. В 2016 г. в Европе S.aureus лидировал при ГИК (21,3%), E.coli – при ВГИК (26,6%) [21, 23]. В США этиология ИК представлена: КОС (32%), S.aureus (20,7%), E.coli (20,5%), K.pneumoniaе (7,7%), P.aeruginosa (5,3%), Enterococcus faecalis (5,2%), грибами (8%) [21]. В настоящее время возбудители ИК у больных терапевтического профиля в 60% случаев относятся к грамположительным коккам, включая КОС (27,1%), S.aureus (27,0%), энтерококки (9,9%), анаэробная Б регистрируется в 5% случаев [7, 24]. Ведущие возбудители ИК по данным Европейской группы представлены в табл. 1.

Таблица 1.

Приоритетные патогены ИК (n (%) [1]

Priority pathogens of IC (n (%)

Микроорганизмы

Европа (n=233)

Не европейские страны (n=71)

Всего (n=304)

Staphylococcus aureus

37 (15,9)

9 (12,7)

46 (15,1)

Escherichia coli

37 (15,9)

7 (9,9)

44 (14,5)

Staphylococcus epidermidis

21 (9,0)

12 (16,9)

33 (10,8)

КОС

14 (6,0)

7 (9,9)

21 (7,0)

Streptococcus pneumoniae

16 (6,7)

2 (2,8)

18 (5,9)

Pseudomonas aeruginosa

7 (3,0)

9 (12,7)

16 (5,3)

Klebsiella pneumoniae

11 (4,7)

5 (7,0)

16 (5,3)

По данным Европейской Рабочей Группы по ИК возбудители представлены: КОС, S.aureus, E.coli, Enterococcus spp., K.pneumoniae, P.aeruginosa, грибами р. Candida, анаэробами и выделением смешанных ИК (22%) [1].

В странах с низким экономическим развитием (Юго и Юго-Восточная Азия) возбудителями ВГИК до 68,3% случаев чаще являются грамотрицательные микроорганизмы (70,7%), включая представителей сем. Enterobacteriaceae (50,9%) и реже грамположительные бактерии (29,3%), смешанные ИК с общей высокой летальностью (37,5%) [3, 16, 17, 18, 25, 26]. Внегоспитальные больные с оказанием медицинской помощи имеют набор коморбидных состояний, поэтому ОМПИК среди них составляет до 33-50% случаев. Приоритетными патогенами являются КОС (23%), E.coli (18,1%), S.aureus (9,2%), K.pneumoniae (8,2%) [6, 18, 25].

Видовой спектр ИК в Финляндии, Норвегии, Дании, Англии, Швейцарии включает КОС (31%), E.coli (31%), S.aureus (14,2%), S.pneumoniaе (8,9%), грибы (4%), анаэробы (5,1%) и смешанные ИК (10,2%) [5, 6, 18]. Гендерные различия в этиологии ИК отмечены у больных Финляндии и Норвегии. У мужчин чаще встречаются грамположительные возбудители (55,1%), полимикробные (6,9%), грибковые (1,8%) ИК, у женщин - грамотрицательные микроорганизмы (51,8%) [5, 8, 20]. В Корее и Северном Вьетнаме чаще регистрируют грамотрицательную ИК (70,5%), чем грамположительную (28,2%) [12, 26]. В Японии ИК характеризуется выделением S.epidermidis и S.aureus (80-90%), полимикробностью (5,3%). В Новой Зеландии увеличилась роль E.coli и S.aureus, в Израиле - клебсиелл [18]. В Испании причиной ВГИК является S.pneumoniae на фоне хронических заболеваний лёгких (31%) и сердечной недостаточности (15,6%) [4, 5, 6, 18]. ИК в развивающихся странах: Малавии, Южно-Центральной Африке характеризуется выделением Salmonella typhi, S.enterica, S.pneumoniaе, S.pyogenes, Mуcobacterium tuberculosis complex, т. е. возбудителями ИК характерными для развитых стран, ранее регистрируемые в ХХ веке [27].

Первое сообщение об анаэробной Б было опубликовано во Франции в 1947 году и составляла 3,8% от полученных гемокультур, была показана клиническая значимость этих микроорганизмов. В последующий период (1967-1972 гг.) анаэробные гемокультуры составляли 11,8% и в 1977 году - 20% от всех гемокультур. Снижение числа анаэробных Б до 8,5% случаев наблюдалось в период с 1979 по 1988 год, однако уровень летальности больных анаэробной Б сохранялся на высоком уровне (38%). За счёт улучшения состава питательных сред и методов культивирования анаэробных микроорганизмов наблюдался рост числа анаэробных Б в Австралии на 200% за 12-летней опыт наблюдения (1980-1991 гг.). Спектр возбудителей анаэробных Б узкий, несмотря на наличие значительного числа анаэробов в большинстве биотопов организма человека. Bacteroides spp. чаще ассоциирован с внутрибрюшинными процессами, Peptostreptococcus spp. – с инфекциями в акушерстве и гинекологии, Fusobacterium spp. и анаэробные кокки - с ИК. B.fragilis и другие виды этой группы составляют большинство анаэробных изолятов из крови (64%). B. thetaiotaomicron рассматривается вторым по значимости патогеном ИК. Представителей рода Clostridium чаще выделяют при смешанной инфекции (33%). Мониторинг анаэробной Б представлен на табл. 2.

Таблица 2

Случаи регистрации анаэробной бактериемии (1974-1996 гг.)

Cases of registration of anaerobic bacteremia (1974-1996)

Год

% анаэробных гемокультур

Авторы

Источники

1947

3,8

Reynes V.

Soc.Biol.Ses.Fil., 1947, 141, 261-262.

1967

2

Dalton H.P. et all.

Etiology of bacteremia. Appl.Microbiol., 1967, 15, 808-814.

1969

5,5

Dupont H.L. et all

Medicine (Baltimore), 1969, 48, 307-332.

1971

11,8

Washington J.A.

Appl.Microbiol., 1971, 22, 604-607.

1969-79

5

Gransden W.R. et all.

Rev.Infect.Dis., 1991, 13, 125-126.

1972

7,7

Posner R.

Appl.Microbiol., 1970, 19, 281-282.

1974-1979

15

Dorsher C.W. et all.

Rev.Infect.Dis., 1991, 13, 633-636.

1980-1984

10

Dorsher C.W. et all.

Academic Press, 1989, 289-310.

1985

2,7

Kim H.O. et all.

Korean Journal of Infectious Diseases, 1985, 17, 15-32.

1987-1988

8,5

Lombardi D.P. et all.

Am.J.Med., 1992, 92, 53-60.

1980-1990

4,8

Gransden W.R. et all.

Rev.Infect.Dis., 1991, 13, 125-126.

1993

6,2

Peraino V.A. et all.

Clin.Infect.Dis., 1993, 161 (suppl.4), S288-291.

1995

4

Arzese A. et all.

Clin.Infect.Dis., 1995, 20 (suppl.2), S230-232.

1996

4,6

Kim H.K. et all.

Korean Journal of Infectious Diseases, 1996, (in press)

В настоящее время регистрируют незначительное число анаэробных Б (1,5%), поэтому появились предложения заменить анаэробный флакон на аэробный или его отменить при проведении культуральной диагностики ИК. Ведущие патогены ИК относятся к факультативно-анаэробным микроорганизмам, которые способны в анаэробных условиях использовать для метаболизма субстратное фосфорилирование, брожение, а в присутствии кислорода - процесс окисления. При исследовании крови доноров получен рост факультативно-анаэробных микроорганизмов (59,5%) и облигатных анаэробов (27,8%) в анаэробных условиях культивирования [28]. При диагностике Б факультативно-анаэробные микроорганизмы предпочитают давать рост в анаэробных условиях (53,0%), поэтому анаэробным условиям придают важную роль для выделения не только строгих анаэробов, но и факультативных анаэробов (42,2%), ведущих патогенов ИК [29, 30].

Грибы относятся к микроорганизмам, редко высеваемым из крови, но в настоящее время рассматриваются как потенциальные возбудители ИК. По данным авторов (Murray P.R.et al., 1992), Ф более распространена, чем анаэробная Б. Начиная с 1970 года в Дании наблюдалось увеличение числа случаев выделения грибов из крови (30%), кандидемия (К) достигла 0,71 эпизодов на 10.000 пациент-дней к 1995 году, которая характеризовалась выделением Candida albicans (60%) и других видов грибов р. Candida. В настоящее время К занимает 3-е место среди выделяемых из крови возбудителей, имеет высокий уровень летальности (60%) и является жизнеугрожающим заболеванием. Грибы чаще выделяются в виде ассоциаций с бактериями или другими грибами. При изучении этиологии диссеминированного К у больных 16 стационаров Санкт-Петербурга (1998-2000 гг.) выявили полимикробные Ф (9%), ассоциации которых состояли из бактерий и грибов (22%) и разных видов грибов: Geotrichum candidum и Trichosporon asahii [31]. В настоящее время частота бактериально-грибковой полимикробной ИК достигает 22% случаев. При симбиозе из грибов р. Candida с S.aureus патогенность грибов усиливается в 2 раза за счёт бактериального экстракта, стимулирующего адгезивную способность гриба [32, 33].

Ассоциации микроорганизмов в одной пробе крови определены у амбулаторных пациентов с терапевтическими заболеваниями (35,7%), состоящие из двух (28,6%), трёх (4,7%), четырёх (2,4%) возбудителей [34]. В странах Африки полимикробность регистрируют реже (4,9%).

Заключение

Термин «инфекция кровотока» появился в 1999 году и обозначил новый подход к проблеме циркуляции микроорганизмов в кровотоке. Предложенные классификации ИК на 3 и 5 групп и 5 подгрупп помогут в эпидемиологическом анализе и вопросах профилактики ИК. Число эпизодов ИК в мире растёт, эпидемиология ИК зависит от географического расположения страны, но имеется общая тенденция по источникам ИК и характерным особенностям ИК для всех стран мира, включая повторные эпизоды ИК [35]. Этиологический пейзаж ИК изменялся с годами, в настоящее время лидируют грамположительные микроорганизмы, увеличилось число грибковых и полимикробных гемокультур.

×

About the authors

Tatiana Suranova

Federal Research and Clinical Center of Specialized Medical Care and Medical Technologies FMBA of Russia

Author for correspondence.
Email: suranovatatiana@mail.ru
ORCID iD: 0000-0003-3411-1027

MD, PhD, Professor of the Department of hygiene, epidemiology and infectious diseases, Academy of Postgraduate Education

Russian Federation, Москва, Волоколамское шоссе, 91

References

  1. Bouza E., Perez-Molina J., Munoz P. Report of ESGNI-001 and ESGNI-002 studies. Bloodstream infections in Europe. Clin.Microbil. and Infection. 1999; (5) Suppl. 2: 2S1–2S12
  2. Siegman-Igra Y., Fourer B., Orni-Wasserlauf R. et al. Reappraisal of community-acquired bacteremia: a proposal of a new classification for the spectrum of acquisition of bacteremia. Clin.Inf.Dis. 2002; (34): 1431–39.
  3. Kanoksil M., Jatapai A., Peacock S.J. Epidemiology, microbiology and mortality associated with community-acquired bacteremia in northeast Thailand: A multicenter surveillance study. Plos One. 2013; 8(1): e54714.
  4. Laupland K.B., Kibsey P.C., Gregson D.B. et al. Population-based laboratory assessment of the burden of community-onset bloodstream infection in Victoria, Canada. Epidemiol. Infect. 2013; 141(1): 174–180.
  5. Skogberg K., Lyytikainen O., Ollgren J. et al. Population-based burden of bloodstream infections in Finland. Clin. Microbiol. Infect. 2012; 18(6): E170–E176.
  6. Wilson J., Elgohari S., Livermore D.M. et al. Trends among pathogens reported as causing bacteraemia in England, 2004-2008. Clin. Microbiol. Infect. 2011; 17(3): 451–58.
  7. Pien B.C., Sundaram P., Raoof N. et al. The clinical and prognostic importance of positive blood cultures in adults. Amer. J. of Medicine. 2010; 123(9): 819–828.
  8. Mehl A., Asvold B.O., Lydersen S. et al. Burden of bloodstream infection in an area of Mid-Norway 2002-2013: a prospective population-based observational study. BMC Infect. Dis. 2017; 17(1): 205–219.
  9. Akimkin B.G., Tuteljan A.B., Orlova O.A. et al. Healthcare Associated Infections (HAIs). Newsletter for 2018. M.: Central Research Institute of Epidemiology of Rospotrebnadzor, 2019. 51 с. (in Russ)
  10. Huson M.A.M., Stolp S.M., van der Poll T. et al. Community – acquired bacterial bloodstream infections in HIV – infected patients: a systematic review. Clin. Inf. Dis. 2014; 58(1): 79–92.
  11. Nedoseka V.B., Goncharov A.P. Prevention of the consequences of transient bacteremia. Clinical stomatologiya. 2002; (3): 27–28. (in Russ)
  12. Son J.S., Song J-H., Ko K.S. et al. Bloodstream infections and clinical significance of healthcare-associated bacteremia: a multicenter surveillance study in Korean hospitals. J. Korean Med. Sci. 2010; 25(7): 992–998.
  13. Mironov A.Yu., Savickaya K.I., Vorobyov A.A. Microflora of purulent-septic diseases in patients in the Moscow region. Journal of microbiology, epidemiology and immunobiology. 2000; (5): 11-15. (in Russ)
  14. Chebotar I.V., Lazareva A.V., Masalov Ya.K. et al. Acinetobacter: microbiological, pathogenetic and resistant properties. Bulletin of RAMN. 2014; 69(9–10): 39–50. (in Russ)
  15. Kargaltseva N.M., Kocherovets V.I., Mironov A.Yu. et al. Markers of inflammation and bloodstream infection (literature review). Clinical laboratory diagnostics. 2019; 64(7): 435-442. (in Russ) doi: 10.18821/0869-2084-2019-64-7-435-442.
  16. Courjon J., Demonchy E., Degand N. et al. Patients with community-acquired bacteremia of unknown origin: clinical characteristics and usefulness of microbiological results for therapeutic issues: a single-center cohort study. Ann. Clin. Microbiol. Antimicrob. 2017; (16): 40–47.
  17. Hoenigl M., Wagner J., Raggam R.B. et al. Characteristics of hospital-acquired and community-onset blood stream infections, South-East Austria. Plos One. 2014; 9(8): e104702.
  18. Laupland K.B., Church D.L. Population-based epidemiology and microbiology of community-onset bloodstream infections. Clin. Microbiol. Rev. 2014; 27(4): 647–64.
  19. Al-Hasan M.N., Eckel-Passow J.E., Baddour L.M. Recurrent gram-negative bloodstream infection a 10-years population – based cohort study. J. Infect. 2010; (61): 28-33.
  20. Jensen U.S., Knudsen J.D., Wehberg S. et al. Risk factors for recurrence and death after bacteraemia: apopulation-based study. Clin. Microbiol. Infect. 2011; 17(8): 1148–1154.
  21. Diekema D.J., Hsueh P.R., Mendes R.E. et al. The microbiology of bloodstream infections: 20-year trends from the SENTRY antimicrobial surveillance program. Antimicrobial Agents and Chemotherapy. 2019; 63(7): 1-10.
  22. Laupland K.B., Lyytilcainen O., Sogaard M. et al. The changing epidemiology of Staphylococcus aureus bloodstream infection: a multinational population-based surveillance study. Clin. Microbiol. Infect. 2013; 19(5): 465–471.
  23. Marchaim D., Zaidenstein R., Lazarovitch T. et al. Epidemiology of bacteremia episodes in a single center: increase in Gram-negative isolates, antibiotics resistance, and patient age. Eur. J. Clin. Microbiol. Infect. Dis. 2008; 27(11): 1045-51.
  24. Vena A., Munoz P., Alcala L. et al. Are incidence and epidemiology of anaerobic bacteremia really changing?. Eur. J. Clin. Microbiol. Infect. Dis. 2015; 34(8): 1621–1629.
  25. Just E. Understanding risk stratification, comorbidities, and the future of healthcare. Health Catalyst. 2017; (25): 1–8.
  26. Dat V.Q., Vu H.N., The H.N. et al. Bacterial bloodstream infections in a tertiary infectious diseases’ hospital in Northern Vietnam: aetiology, drug resistance, and treatment outcome. BMC Infect. Dis. 2017; (17): 493–504.
  27. Ombelet S., Ronat J-B., Walsh T. et al. Clinical bacteriology in low-resource settings: today's solutions. The Lancet Infect. Dis. 2018; (18): e248–e258.
  28. Damgaard C., Magnussen K., Enevold C. et al. Viable bacteria associated with red blood cells and plasma in freshly drawn blood donations. Plos One. 2015; 10(3): 1–9.
  29. Kargaltseva N.M., Kocherovets V.I., Mironov A.Yu. et al. Method for obtaining blood culture in the diagnosis of bloodstream infection. Clinical laboratory diagnostics. 2020; 65(3): 185-90. (in Russ) doi: 10.18821/0869-2084-2020-65-3-185-190.
  30. Mironov A.Yu., Pashkov E.P. Non-spore-forming anaerobes and their role in human pathology: Moscow: I.M. Sechenov First Moscow State Medical University of the Ministry of Health of the Russian Federation, 1990. 66 с. (in Russ)
  31. Vershinina M.G., Kalugina E.Yu., Maykovskaya L.P. et al. Optimization of the algorithm for laboratory diagnosis of bloodstream infections. Problems of medical mycology. 2016; 18(2): 50. (in Russ)
  32. Lisovskaya S.A., Khaldeeva E.V., Glushko N.I. The role of bacterial-fungal associations in the development of healthcare-associated infections. Practical medicine. 2016; 5(97): 30–33. (in Russ)
  33. Leonov VV, Mironov A.Yu. Biofilm formation of opportunistic microorganisms in blood plasma depending on the iron content. Clinical laboratory diagnostics. 2016; 61(1): 52-54. (in Russ)
  34. Kargaltseva N.M., Kocherovets V.I., Ivanov A.M. Polymicrobiality of blood cultures is a modern trend in the etiology of bloodstream infection. Practical medicine. 2012; 56(1): 56-61. (in Russ)
  35. Vorobyov A.A., Bykov A.S., Boichenko M.N. et al. Medical microbiology, virology and immunology: A textbook for medical students. 3rd edition, revised. Moscow: Publishing house "Medical Information Agency", 2022. 704 с. ISBN 978-5-9986-0478-2. (in Russ)

Copyright (c) Eco-vector



Свидетельство о регистрации СМИ № 014448 от 08.02.1996 г. выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор). 
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 - 80652 от 15.03.2021 г. выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор).


This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies