When the past becomes a prospect: preventing acute respiratory viral infections by creating sterilizing immunity

  • Authors: Vladimir V.1,2,3,4, Mirolaev M.M.5
  • Affiliations:
    1. N.I. Pirogov Russian National Research Medical University, Moscow, Russia
    2. Academy of Postgraduate Education of the Federal Scientific and Clinical Center for Specialized Medical Care and Medical Technologies, Moscow, Russia
    3. Infectious Disease Clinical Hospital No.1, Moscow, Russia
    4. National Research Center for Epidemiology and Microbiology named after N.F. Gamaleya, Moscow, Russia
    5. National Research Center for Epidemiology and Microbiology named after N.F. Gamaleya
  • Section: Reviews
  • Submitted: 16.07.2026
  • Accepted: 14.09.2026
  • Published: 30.09.2026
  • URL: https://rjeid.com/1560-9529/article/view/716474
  • DOI: https://doi.org/10.17816/EID716474
  • ID: 716474


Cite item

Full Text

Open Access Open Access
Restricted Access Access granted
Restricted Access Subscription or Fee Access

Abstract

This article discusses promising approaches for creating non-specific protection against acute respiratory viral infections. An analysis of the world literature has demonstrated a growing commitment to topical drugs that affect the formation of mucosal immunity. The article shows the importance of sterilizing immunity on the mucosa and in BALT-associated lymphoid tissue, at various peaks of the rise in the incidence of acute respiratory viral infections. The difference in the formation of protective and therapeutic mechanisms of various types of intranasal interferons is shown: alpha interferon with its ability to have a direct antiviral effect and stimulate non-specific immune mechanisms, and gamma interferon, which includes adaptive defense links and has direct antiviral and antibacterial effects. The possibility of studying the prevention of acute respiratory viral infections with pulsating courses in comorbid patients, people in organized groups and people living in unfavorable environmental conditions that contribute to pollution of inhaled air and inflammation of the upper respiratory tract is proposed.

Full Text

ВВЕДЕНИЕ

Профилактика ОРВИ – социально и экономически значимый вопрос для здравоохранения. Это связано с высокой заболеваемостью ОРВИ и особой уязвимостью наиболее незащищенных членов нашего общества: детей, пожилых людей и лиц с высокой коморбидностью.

Процветание вредных поведенческих факторов, особенно тех, которые влияют на местную резистентность слизистых оболочек дыхательных путей, способствует приверженности инфекционным заболеваниям и их осложнениям. В первую очередь одним из факторов риска заболевания ОРВИ является табакокурение и потребление вейпа [1]. Доказано, что табакокурение нарушает механизмы врождённого иммунитета на слизистой из-за изменения профиля защитных белков в секретах слизистых верхних дыхательных путей [2].

Известно также и влияние загрязнённого воздуха на эпителиальные клетки верхних дыхательных путей. Этот фактор значим в условиях городов, где численность населения превышает 100 тыс. человек. Существенными повреждающими факторами являются диоксид азота, озон, летучие органические соединения, диоксид серы, формальдегид и твёрдые частицы [3, 4]. Navarrete‑Aliaga и соавт. в моделях взаимодействия воздуха, воды и эпителиальных клеток продемонстрировали активацию провоспалительных факторов за счёт активации иммунной системы и нарушения окислительно-восстановительного баланса. Окислительный стресс эпителия верхних дыхательных путей приводит к активации нейтрофильно-фагоцитарного звена и, как следствие, развитию хронического воспаления эпителия и апопотозу. Вредные для верхних дыхательных путей газовые компоненты загрязнённого воздуха тормозят мукоцилиарный клиренс и усиливают бронхоспастические эффекты из-за раздражения холинэргических рецепторов.

Все это может оказывать значительное влияние на течение острых инфекций дыхательных путей, которые в первую очередь характеризуются поражением слизистых оболочек дыхательного тракта. Верификация всех ОРВИ, с учетом их полиэтилогичности, возможна, по данным Мухамадиева Р.А., Исмагилова Ш.М. лишь в 70 % случаев. При этом, ОРВИ являются серьёзной медико-социальной проблемой, так как известно, что в период эпидемий именно ОРВИ вносят основной вклад в статистику временной нетрудоспособности населения. Наше восприятие ОРВИ в качестве сезонного явления, связанного исключительно с холодным временем года, – ошибочно, для некоторых вирусов, вызывающих инфекции респираторного тракта, установлена летняя и весенняя сезонность. Например, современные данные, опубликованные группой Song, Yi и соавт., демонстрируют, что пик заболеваемости парагриппом 1, 2 и 4 типа приходится на осень в северных и южных регионах с умеренным климатом, а вирусами парагриппа 3 типа — на конец весны и лето в регионах с умеренным климатом. Положительная корреляция между температурой и вирусом парагриппа 3 типа и отрицательная корреляция между температурой и вирусами 1, 2 и 4 типов подтверждают наблюдаемую сезонность [5].

Все это обусловливает необходимость пересмотра понятий сезонной профилактики ОРВИ с учетом актуальной научной информации и диктует потребность в усилении внимания к профилактике с учётом сезонных особенностей распространения различных возбудителей.

На сегодняшний день западные ученые занимаются разработкой препаратов для специфической профилактики: вакцин и моноклональных антител против широкого спектра возбудителей ОРВИ. Одним из таких примеров является вакцина для профилактики респираторно-синцитиального вируса – патогена, поражающего дыхательные пути преимущественно детей раннего возраста. Не стоит забывать, что респираторно-синцитиальный вирус также может вызывать инфекцию и у взрослого населения, особенно это касается коморбидных и ослабленных пациентов [6]. В течение последних десяти лет предпринимались попытки создания вакцин для защиты от респираторно-синцитиального вируса различных видов: как живых, так и инактивированных. Итогом стало одобрение FDA в 2023 г. двух вакцин: вакцины производства GSK (с адъювантом) и вакцины Pfizer (без адъюванта). Оба препарата были одобрены для использования взрослыми старше 60 лет. В обеих вакцинах используются предварительно стабилизированные варианты белка F, что обосновано особенностями самого респираторно-синцитиального вируса, геном которого кодирует 8 структурных белков (том числе G и F, являющихся белками-мишенями для антител) [7, 8]. Были одобрены моноклональные антитела для пассивной иммунопрофилактики респираторно-синцитиального вируса у пожилых людей и младенцев, соответственно [9].

Обращает на себя внимание разработка рекомбинантной вакцины для профилактики респираторно-синцитиального вируса на основе вируса везикулярного стоматита, который является известным индуктором как системного иммунитета, так и иммунной защиты на уровне слизистой оболочки [10]. При этом вакцина предусматривает схему двухэтапной вакцинации prime-boost, которая подразумевает проведение двух последовательных инъекций: первым компонентном и через несколько дней вторым компонентом, который стимулирует формирование гуморального и клеточного иммунного ответа. Такой способ введения вакцины против респираторно-синцитиального вируса соответствует логике эпидемиологических законов циркуляции этого возбудителя: из-за большого разнообразия штаммов нескольких серотипов возможно повторное заражение. Это оказывает негативное влияние на верхние дыхательные пути и приводит к ремодуляции их тканей с патологическими изменениями структуры и функции. Известно, что мукозальный иммунитет может создавать защиту на уровне верхних и нижних дыхательных путей, что важно в ситуации повторного заражения вирусом.

Традиционно выделяют четыре основных типа вирусов парагриппа человека с разной сезонностью циркуляции – лицензированной вакцины не существует, однако Adderson E., Allison K.J. и соавт. указывают на новые разработки на основе мышиного вируса Сендай против вируса парагриппа человека 1 типа. Интересно, что эта вакцина предусматривает однократное ведение в носовую полость. Авторы отмечают возникновение быстрого и стойкого ответа в виде выработки антител IgG и IgA в сыворотке крови и в слизистой оболочке носа. Вызывая иммунный ответ как в верхних, так и в нижних дыхательных путях, интраназальная вакцина может остановить патоген в месте его проникновения [11]. Это, по мнению авторов, позволяло ограничивать распространение вируса в лёгкие с последующим развитием гипервоспалительных реакций, связанных с гиперреактивностью иммунитета.

Несмотря на сложную сеть белков, обусловливающих патогенность аденовируса, и долгие попытки поиска потенциальных молекулярных мишеней для терапевтического воздействия на аденовирус, в США в 2011 г. была лицензирована живая пероральная бивалентная аденовирусная вакцина против аденовируса 4-го и 7-го типов для военнослужащих (Barr Labs, Inc.) [12]. Вакцина разрешена к применению лицам с 1 до 50 лет. Hidalgo P., Torres A. и соавт. выявили сложную сеть белков, которые участвуют в регуляции экспрессии генов, реакции на повреждение ДНК, метаболизме РНК, врождённом иммунитете и других механизмах противовирусной защиты клеток у аденовирусов [13]. Вакцина демонстрирует положительные защитные эффекты в организованных коллективах и рекомендована к дальнейшему использованию [14].

Таким образом, создание мукозальной защиты на слизистых становится значимым направлением профилактики ОРВИ. Современные литературные данные указывают на тот факт, что в мире создаётся более 10 вакцин против коронавируса, вводящихся через слизистые верхних дыхательных путей интраназально в виде аэрозоля либо перорально в виде раствора. Показано, что такая вакцинация предотвращает репликацию коронавируса и ограничивает его передачу. При этом Gagne M. и соавт. сообщают, что именно введение через слизистые позволяет, в отличие от парентерального введения вакцины, индуцировать образование В-лимфоцитов со специфической иммунной памятью к спайковому белку в легких. Иммунный ответ в виде IgG, IgA и Т-клеток коррелировал с защитой лёгких в то время, как только IgA в слизистой оболочке коррелировал с защитой верхних дыхательных путей. В этом исследовании особое внимание уделяется различиям в коррелятах защиты на уровне слизистой оболочки и в сыворотке крови, а также тому, как вакцины для слизистой оболочки могут надолго предотвратить заражение SARS-CoV-2 [15].

Можно сделать вывод, что в данный момент отмечается тенденция к использованию топических вакцин для профилактики ОРВИ и демонстрируются преимущества защитных эффектов этого способа введения перед парентеральными вакцинами. Упоминается и возможность формирования перекрёстного иммунитета к другим ОРВИ, что важно, учитывая полиэтилогичность ОРВИ, которая составляет практическую проблему как для лечения, так и для профилактики. В связи с техническими сложностями верификации родовой принадлежности возбудителя, связанной с коротким инкубационным периодом, общей для многих ОРВИ клинической симптоматикой, а также отсутствием вакцинных препаратов для специфической профилактики многих ОРВИ в РФ, вопрос о необходимости подбора неспецифических методов сезонной профилактики и обоснования их внедрения в систему ежегодной профилактики ОРВИ остаётся актуальным. Решение этого вопроса, с учетом данных мировой литературы, представляется возможным путем формирования мукозального (стерилизующего) иммунитета на слизистых дыхательных путей.

Мукозальный иммунитет и ОРВИ

Через верхние дыхательные пути здорового человека за минуту проходит до 8 литров воздуха. Помимо вышеупомянутых примесей воздушная масса содержит микроорганизмы. Предметом нашего обсуждения являются микроорганизмы, вызывающие ОРВИ. Известно около 200 разновидностей вирусов, вызывающих инфекции дыхательного тракта, но к самым распространённым относят риновирусы, коронавирусы, вирусы гриппа, аденовирусы, вирусы парагриппа, респираторно-синцитиальные вирусы и энтеровирусы. Особенностью всех перечисленных вирусов является то, что первая стадия инфекционного процесса, вызванного ими, начинается именно со слизистой носоглотки. Поэтому слизистые носоглотки и нижних дыхательных путей эволюционно оснащены целым арсеналом мощных защитных механизмов: от таких простых как увлажнение и согревание воздушного потока до активной защиты, реализующейся с помощью инструментов врождённого и адаптивного иммунитета.

Эндотелий и базальные клетки слизистой выполняют множество функций. Базальные клетки эпителия обладают повышенным репаративным потенциалом, что связано с высокими рисками их повреждения при контакте с воздушным потоком. Комбинированная функция механической и микробицидной защиты эндотелия обеспечивается комплексом ресничек и слизи, который работает как «перицилиарная щетка». Реснички работают однонаправленно, за счет своего движения направляют загрязнённую, задержанными частичками слизь в глотку. Гелеобразующие муцины MUC5AC и MUC5B, вырабатываемые бокаловидными клетками, также содержат факторы микробицидной защиты в проксимальных отделах дыхательных путей. К таким факторам относят оксид азота, кателицидины, β-дефензины и лизоцим [16].

Вклад в барьерную функцию вносит и система межклеточных контактов – межклеточные соединения и межклеточная адгезия препятствуют проникновению микроорганизмов за счет плотного соединения клеток. Способствуют этому молекулы адгезии, состояние которых оказывает влияние на экспрессию генов, пролиферацию и дифференцировку базальных клеток, обладающих функциями стволовых клеток. Влияют молекулы клеточной адгезии и на активацию механизмов врожденного иммунитета. За поддержание в дыхательных путях механизмов врождённого иммунитета отвечают макрофаги, нейтрофилы и дендритные клетки. Их эволюционная задача – элиминация патогена и ограничение воспаления в лёгких.

В межклеточных пространствах располагаются дендритные клетки, которые являются мостом между врожденным и адаптивным иммунитетом. Постоянно дежурящие дендритные клетки в результате вирусной инфекции могут перемещаться в лимфатические узлы для активации адаптивного иммунитета и вовлечения в защитный ответ Т- и В‑лимфоцитов с последующим образованием антител [17]. Эпителиальные клетки участвуют в распознавании антигенов самостоятельно, за счет наличия системы локализованных внутренних рецепторов и трансмембранных рецепторов. К наиболее хорошо изученным внеклеточным рецепторам относят Toll-подобные рецепторы и лектины С-типа [18]. К внутриклеточным рецепторам относят NOD-подобные рецепторы (NLR), RIG-I и MDA5 [19]. С их помощью происходит активация путей передачи сигнала, ведущих к экспрессии антимикробных факторов, таких как дефензины, кателицидин, оксид азота, интерфероны и индуцируемые интерфероном факторы. Оксид азота – один из первых факторов, который вырабатывается после заражения вирусной инфекцией. Оксид азота запускает механизмы экспрессии генов, ответственных за выработку провоспалительных цитокинов, в частности интерферонов, среди которых различают IFN типа I (α, β) – интерферон альфа и бета, II (γ) – IFN гамма и IFN III (λ1) – интерферон лямбда.

Реализация врожденных реакций иммунной системы реализуется в основном интерферонами I и III типа, что показано в экспериментальной работе с использованием клеточных моделей, которые заражали риновирусами, вирусами гриппа, парагриппа, коронавирусом и пневмовирусами [20]. Считается, что активация системы интерферона II типа (IFN-γ) может отражать реакцию адаптивных систем, направленную на формирование специфического иммунитета. Так Otani N. и соавт. предложили пересмотреть подходы к оценке эффективности вакцин против гриппа, считая целесообразным оценивать не только титры защитных антител в крови, но и уровень ИФН-γ как показателя формирования клеточного иммунитета, формирующего долгосрочную защиту [21]. Данные Jansen J.M. и соавт. демонстрируют значительный вклад CD4+ и CD8+ Т-клеток в процесс дифференцировки В-лимфоцитов. CD4+ Т-лимфоциты способствуют праймингу CD8+ Т‑лимфоцитов, их размножению и формированию пула долгоживущих клеток памяти с выраженным цитотоксичеким эффектом, в связи с чем показана роль праймированных Т‑лифоцитов в защитных реакциях первой линии при инфицировании гриппом [22]. Кроме того, CD4+, как и CD8+ Т-лимфоциты являются важным источником провоспалительных (например, IFN-γ) и противовоспалительных цитокинов. Sridhar S. и соавт. показали, что Т-клеточные цитотоксические реакции, особенно с участием IFN-γ способствуют выведению вируса гриппа из организма и формированию иммунной памяти [23]. При этом сам IFN-γ может усиливать эффекторную функцию CD8 Т-клеток, стимулируя CD103+ CD8 Т-клетки лёгких, вызывая активацию В-клеток памяти в лёгких [24].

Множественные эффекты интерферонов и их способность к активации транскрипции сотен генов, в том числе тех генов, что реализуют запуск механизмов противовирусного иммунитета, обусловливают интерес исследователей, работы которых направлены на создание новых продуктов для профилактики и лечения инфекционных заболеваний [25]. В литературе упоминается понятие о стерилизующем иммунитете, под которым подразумевается комплекс иммунных реакций на слизистой носа, обусловленный наличием нейтрализующих антител класса IgA. Высказывается мнение о том, что системная вакцинация посредством парентерального введения вакцин не создаёт достаточный защитный эффект на слизистой [26]. После системного введения IgG только одна из 1000 молекул в сыворотке попадает в бронхоальвеолярную жидкость. Одним из ключевых моментов эпидемической эффективности и иммуногенности является запуск миграции В-клеток памяти и секреции IgA на участках слизистой оболочки для обеспечения стерилизующего иммунитета, который обеспечивает своевременную нейтрализацию патогена на слизистой. Известно, что заражение гриппом приводит к индукции и скоплению плазматических клеток в лимфоидной ткани BALT-системы, где B-лимфоциты сохраняются довольно продолжительный период времени, что обеспечивает локальный бустер антител для немедленной реализации иммунного ответа в острый период заражения. Adachi Y., Onodera T. и соавт. в своей работе подтвердили, что существует подгруппа нерециркулирующих резидентных В-клеток памяти [27]. Существует предположение, что в регуляции активности популяции нерецеркулирующих В-клеток памяти могут участвовать различные клеточные источники IFN-γ.

Актуален поиск инструментов для создания стерилизующего иммунитета на слизистой носоглотки. Классическим примером формирования мукозального иммунитета могут явиться топические препараты для профилактики: например, пероральные вакцины против желудочно-кишечных вирусов (полиовируса и ротавируса) и интраназальные вакцины против респираторных вирусов (вируса гриппа и аденовируса, SARS-CoV-2). Опыт использования этих препаратов продемонстрировал эффект предотвращения или сокращения продолжительности вирусной инфекции верхних дыхательных путей за счет подавления распространения вируса в носоглотке. Известен эффект перекрёстной специфичности мукозального иммунитета между различными родами и видами вирусов, вызывающих ОРВИ.

Факт отсутствия препаратов, обладающих специфической активностью для профилактики большинства ОРВИ, обусловливает необходимость применения подходов к профилактике ОРВИ, задачей которых является формирование мукозального иммунитета. Одним из таких инструментов являться применение интраназальных интерферонов – наиболее надёжных инструментов, давно применяющихся инфекционистами в мировой практике.

Интерфероны в аспекте лечебных и профилактических препаратов

Лечение и профилактика интерферонами I типа на слизистой носа внедрено в мировую практику достаточно давно. Известно, что IFN-α, соответственно инструкциям, показаны в первые три дня заболевания. Такие сроки обоснованы тем, что IFN-α позволяют инактивировать вирус до его проникновения в клетку, т. е. в дорепликационный период, когда сам вирус находится в межклеточной жидкости. В момент проникновения вируса в клетку реализация прямых вирусинактивирующих механизмов становится малоэффективной, поэтому в процесс антивирусной элиминации включаются цитотоксические и гуморальные механизмы реализации иммунного ответа.

С точки зрения понимания природы и механизмов действия интерферонов различного типа и согласно опубликованным результатам исследований можно сделать вывод о том, что профилактическое применение IFN-α – более эффективный инструмент, чем применение этого типа интерферонов в лечебных целях.

Применение IFN-α у уже госпитализированных пациентов с COVID-19 не продемонстрировало снижения смертности, вероятно, по причине позднего применения в диапазоне, выходящем за первые несколько дней заболевания. Так авторы отметили, что более раннее применение преимущественно ингаляционных интерферонов (в первые пять дней после появления симптомов или при поступлении в больницу) обеспечило лучший клинический эффект и менее длительную госпитализацию, тогда как более позднее применение коррелировало с более длительной госпитализацией. Среднее количество дней госпитализации было меньше в группе, получавшей интерферон альфа (18,55 против 24,36). Среднее время до элиминации вируса в группе, получавшей IFN-α, и в группе, получавшей стандартную терапию, составило 27,3 и 32,43 дня, соответственно [28]. При этом применение IFN-α не повлияло на уровень смертности между исследуемой и контрольной группами [29]. Ингаляционное применение интерферона при COVID-19 в условиях стационара Monk P.D. и соавт. оценивалось по выраженности клинических признаков (по шкале отдышки, кашля и мокроты). Лечение начинали сразу при поступлении в стационар. При этом сроки заболевания не являлись критерием отбора пациентов. Следует отметить, что на фоне достоверного улучшения показателей отдышки в группе получавших IFN-α, на остальные показатели, которые оценивались в исследовании, лечение интерфероном не повлияло [29].

Касательно профилактического действия IFN-α2b и IFN-α, вероятно, эффект носит дозозависимый характер. Отмечено, что низкие дозы интерферона не снижают частоту заболеваемости ОРВИ и не облегчают состояние при заболевании. Исключение составили лишь серопозитивные пациенты, у которых при применении пастилок для рассасывания, содержащих интерферон, заболевание протекало в легкой степени или бессимптомно [30].

При этом препарат IFN-α, содержащий более высокие дозировки действующего вещества, достоверно снижал заболеваемость ОРВИ у работников сферы туризма и путешественников. Заболеваемость COVID-19 среди тех, кто проводил сезонную профилактику интерфероном, была значительно ниже, чем у тех, кто не применял интерферон (0,05 % против 4,84 %). Доля путешественников, заболевших COVID-19, снизилась с 60,9 % до 2,2 % (с декабря 2020 по февраль 2021 гг.). У работников сферы туризма, применявших топический IFN-α, случаев заражения SARS-CoV-2 выявлено не было [32].

Несколько иначе выглядят результаты исследований, связанных с интраназальными формами рекомбинантного IFN-γ. Препарат в дозировке IFN-γ 100 000 МЕ (Ингарон) продемонстрировал как лечебную, так и профилактическую эффективность. Он вводился в виде капель интраназально с целью профилактики ОРВИ (в том числе от COVID-19) в течение 28 дней. Более высокая заболеваемость ОРВИ (включая COVID-19) наблюдалась в группе, где профилактика IFN-γ не проводилась (13 случаев), тогда как в группе, где проводилась профилактика, было отмечено лишь 3 случая ОРВИ. Кроме того, IFN-γ укорачивал длительность проявления респираторных симптомов (7 против 4-х дней при проведении профилактики, соответственно, р = 0,034) [31]. Лечебная эффективность была показана также при раннем введении IFN-γ 100 000 МЕ (Ингарон). Препарат вводился в первые два дня заболевания. При этом было отмечено уменьшение клинических симптомов и снижение периода продолжительности выделения вируса наряду с уменьшением частоты осложнений. При этом увеличение дозы с 1-й до 2-3-х капель в каждый носовой ход приводило к улучшению результатов, проявившемуся в значительном (P<0,05) снижении показателей всех симптомов, присущих ОРВИ (лихорадка, интоксикация и катаральные явления) [32].

Заключение

Внедрение способов формирования стерилизующего иммунитета на слизистой носоглотки является развивающимся и перспективным направлением как в лечении, так и в профилактике ОРВИ. Одной из предпосылок к этому являются особенности формования защиты на слизистой и, безусловно, специфика жизненного цикла вирусов, поражающих в первую очередь дыхательные пути. Формирование пула праймированных плазматических клеток и лимфоцитов формирует механизм быстрого развертывания иммунного ответа на дорепликационной стадии вирусной инфекции. Важной регуляторной составляющей этого процесса являются интерфероны. В условиях наличия зарегистрированных препаратов интерферонов, а также опыта применения этих препаратов с целью профилактики и лечения ОРВИ следует обращать внимание на возможности применения топических интерфероновых лекарственных средств. Зарегистрированные препараты IFN-α позволяют получать лечебные эффекты при условии применения их на ранней стадии заболевания (в первые 3–5 дней), а IFN-γ, в связи с особенностью их природы, эффективно применяются на всех стадиях болезни. В свете последних исследований топические интерфероны могут дать еще одну возможность профилактического маневра в период весенне-летней циркуляции ОРВИ не гриппозной этиологии. Поэтому профилактическое применение IFN-γ коротким курсом каждые 2 месяца позволяет стимулировать адаптивные механизмы, увеличивающие, по всей видимости, резерв иммунной памяти в BALT-ассоциированной лимфоидной ткани. Данный механизм индуцирует создание локального бустера антител для последующей реализации немедленного иммунного ответа при повторном попадании вируса в ротоглотку. Цикловое применение IFN-γ может поддерживать активность популяции нерецеркулирующих В-клеток памяти верхних дыхательных путей. Данные вопросы представляются перспективными для изучения и дальнейшего обсуждения специалистами. Особенно актуально изучение этого вопроса в свете неспецифического действия IFN-γ у пациентов с хроническими заболеваниями дыхательных путей в связи с известными данными о способности альвеолярных макрофагов вырабатывать этот тип цитокина с последующей костимуляцией NK-клеток, что обусловливает включение механизмов антибактериальной защиты. Возможности профилактического и лечебного применения топических интраназальных интерферонов необходимо изучать далее, особенно в периоды повышенной опасности рецидива бактериальной инфекции на фоне эпидемических подъёмов ОРВИ. В условиях больших городов и высокой скученности населения, загрязнения вдыхаемого воздуха целесообразно проводить профилактическое применение IFN-γ короткими курсами каждые два месяца, преимущественно в январе, марте, мае, сентябре и ноябре. Работы в этих направлениях продолжаются.

Дополнительная информация

Вклад авторов

Все авторы подтверждают соответствие своего авторства международным критериям ICMJE (все авторы внесли существенный вклад в разработку концепции, проведение работы и подготовку статьи, прочли и одобрили финальную версию перед публикацией). Наибольший вклад распределён следующим образом: В.В. Никифоров — написание и редактирование текста статьи; М.М. Миролаев — подбор литературы для обзора; М.М. Миролаев — литературный перевод иностранной литературы; М.М. Миролаев — составление списка литературы.

×

About the authors

Vladimir Vladimir

N.I. Pirogov Russian National Research Medical University, Moscow, Russia;
Academy of Postgraduate Education of the Federal Scientific and Clinical Center for Specialized Medical Care and Medical Technologies, Moscow, Russia;
Infectious Disease Clinical Hospital No.1, Moscow, Russia;
National Research Center for Epidemiology and Microbiology named after N.F. Gamaleya, Moscow, Russia

Author for correspondence.
Email: v.subbotina@pharmaclon.ru
ORCID iD: 0000-0002-2205-9674
SPIN-code: 9044-5289
Scopus Author ID: 7103218813
https://rjeid.com/1560-9529/article/view/40911

Doctor of Medical Sciences, Professor

Russian Federation

Mikhail M. Mirolaev

National Research Center for Epidemiology and Microbiology named after N.F. Gamaleya

Email: mikhailmirolaev@yandex.ru
ORCID iD: 0009-0006-4748-7823
SPIN-code: 7926-6964

junior researcher

Russian Federation, Moscow

References

  1. Gambaryan MG, Chashchin MG, Kontsevaya AV, Drapkina OM. COVID-19 and vaping in Russia: how are hospitalizations, course and outcomes of coronavirus infection related to e-cigarette use? Cardiovascular Therapy and Prevention. 2025;24(5):4406. (In Russ.) doi: 10.15829/1728-8800-2025-4406. EDN: SDIVBI.
  2. Blalock K, Breve F, Varrassi G, et al. Vaping and subsequent comorbidities potentially associated with increased mortality and more severe illness in COVID-19: a narrative review. Signa Vitae. 2021;17(6);25-36.
  3. Navarrete-Aliaga, Ó., Muriach, M. & Delgado-Saborit, J.M. Toxicological Effects of Air Pollutants on Human Airway Cell Models Using Air–liquid Interface Systems: A Systematic Review. Curr Envir Health Rpt 12, 26 (2025). https://doi.org/10.1007/s40572-025-00491-w.
  4. Mukhamadiev RA, Ismagilov ShM. The response of the upper respiratory tract to the impact of atmospheric pollution. Russian Bulletin of Otorhinolaryngology. 2015;80(4):14 17. (In Russ.) doi; 10.17116/otorino201580414-17.
  5. Song Y, Gong YN, Chen KF, Smith DK, Zaraket H, Bialasiewicz S, Tozer S, Chan PK, Koay ES, Lee HK, Tee KK, Fraaij P, Jennings L, Waris M, Nishimura H, Watanabe A, Sloots T, Kok J, Dwyer DE, Koopmans MP, Smith DW, Tang JW, Lam TT; INSPIRE consortium. Global epidemiology, seasonality and climatic drivers of the four human parainfluenza virus types. J Infect. 2025 Apr;90(4):106451. doi: 10.1016/j.jinf.2025.106451. Epub 2025 Feb 26. PMID: 40021020.
  6. McFarland EJ, Karron RA, Muresan P, Cunningham CK, Perlowski C, Libous J, Oliva J, Jean‑Philippe P, Moye J, Schappell E, Barr E, Rexroad V, Fearn L, Cielo M, Wiznia A, Deville JG, Yang L, Luongo C, Collins PL, Buchholz UJ. Live-Attenuated Respiratory Syncytial Virus Vaccine With M2-2 Deletion and With Small Hydrophobic Noncoding Region Is Highly Immunogenic in Children. J Infect Dis. 2020 Jun 11;221(12):2050-2059. doi: 10.1093/infdis/jiaa049. PMID: 32006006; PMCID: PMC7289559.
  7. Langedijk, A.C., Bont, L.J. Respiratory syncytial virus infection and novel interventions. Nat Rev Microbiol 21, 734–749 (2023). doi: 10.1038/s41579-023-00919-w/.
  8. Capella C, Chaiwatpongsakorn S, Gorrell E, Risch ZA, Ye F, Mertz SE, Johnson SM, Moore‑Clingenpeel M, Ramilo O, Mejias A, Peeples ME. 2017. Prefusion F, postfusion F, G antibodies, and disease severity in infants and young children with acute respiratory syncytial virus infection. J Infect Dis 216:1398–1406. doi: 10.1093/infdis/jix489.
  9. Демидова H.A., Климова P.P., Кущ A.A., Леснова Е.И., Масалова O.B., Дорофеева A., Никонова A.A., Федорова Н.Е., Зверев B.B. Получение и характеристика моноклональных антител к G-белку респираторно-синцитиального вируса. Журнал микробиологии, эпидемиологии и иммунобиологии. 2020; 97(1): 7-14. doi: 10.36233/0372-9311-2020-97-1-7-14/.
  10. Geisbert TW, Feldmann H. Recombinant vesicular stomatitis virus-based vaccines against Ebola and Marburg virus infections. J Infect Dis. 2011 Nov;204 Suppl 3(Suppl 3):S1075-81. doi: 10.1093/infdis/jir349. PMID: 21987744; PMCID: PMC3218670.
  11. Adderson E, Allison KJ, Branum K, Sealy RE, Jones BG, Surman SL, Penkert RR, Hayden RT, Russell CJ, Portner A, Slobod KS, Hurwitz JL. Intranasal Sendai Virus Vaccination of Seropositive Children 1 to 2 Years of Age in a Phase I Clinical Trial Boosts Immune Responses Toward Human Parainfluenza Virus Type 1. Vaccines (Basel). 2025 Apr 19;13(4):430. doi: 10.3390/vaccines13040430. PMID: 40333329; PMCID: PMC12031094.
  12. McNeil MM, Paradowska-Stankiewicz I, Miller ER, Marquez PL, Seshadri S, Collins LC Jr, Cano MV. Adverse events following adenovirus type 4 and type 7 vaccine, live, oral in the Vaccine Adverse Event Reporting System (VAERS), United States, October 2011-July 2018. Vaccine. 2019 Oct 16;37(44):6760-6767. doi: 10.1016/j.vaccine.2019.08.087. Epub 2019 Sep 20. PMID: 31548014; PMCID: PMC9250693.
  13. Hidalgo P, Torres A, Jean Beltran PM, López-Leal G, Bertzbach LD, Dobner T, Flint SJ, Cristea IM, González RA. The protein composition of human adenovirus replication compartments. mBio. 2025 Jan 8;16(1):e0214424. doi: 10.1128/mbio.02144-24. Epub 2024 Nov 29. PMID: 39611842; PMCID: PMC11708036.
  14. Iskander J, Blanchet S, Springer C, Rockwell P, Thomas D, Pillai S. Enhanced Adenovirus Vaccine Safety Surveillance in Military Setting, United States. Emerg Infect Dis. 2023 Jun;29(6):1283-1285. doi: 10.3201/eid2906.230331. PMID: 37209695; PMCID: PMC10202855/.
  15. Gagne M. et all.. Mucosal adenovirus vaccine boosting elicits IgA and durably prevents XBB.1.16 infection in nonhuman primates. Nat Immunol. 2024 Oct;25(10):1913-1927. doi: 10.1038/s41590-024-01951-5. Epub 2024 Sep 3. PMID: 39227514; PMCID: PMC11436372.
  16. Lynda S. Ostedgaard et al, Gel-forming mucins form distinct morphologic structures in airways. Proceedings of the National Academy of Sciences (2017). doi: 10.1073/pnas.1703228114.
  17. Rijsbergen LC, van Dijk LLA, Engel MFM, de Vries RD, de Swart RL. In Vitro Modelling of Respiratory Virus Infections in Human Airway Epithelial Cells - A Systematic Review. Front Immunol. 2021 Aug 18;12:683002. doi: 10.3389/fimmu.2021.683002. PMID: 34489934; PMCID: PMC8418200.
  18. Тырнова Е.В., Алешина Г.М., Янов Ю.К., Кокряков В.Н. Изучение экспрессии гена толл‑подобного рецептора-2 (tlr2) в слизистой оболочке верхних дыхательных путей // ро. 2014. №6 (73). Режим доступа: https://cyberleninka.ru/article/n/izuchenie-ekspressii-gena-toll-podobnogo-retseptora-2-tlr2-v-slizistoy-obolochke-verhnih-dyhatelnyh-putey Дата обращения: 06.08.2025.
  19. Хаитов Р.М., Пинегин Б.В., Пащенков М.В. Эпителиальные клетки дыхательных путей как равноправные участники врожденного иммунитета и потенциальные мишени для иммунотропных средств. Иммунология. 2020; 41 (2): 107-113. doi: 10.33029/0206‑4952‑2020-41-2-107-113/.
  20. Rijsbergen LC, van Dijk LLA, Engel MFM, de Vries RD, de Swart RL. In Vitro Modelling of Respiratory Virus Infections in Human Airway Epithelial Cells - A Systematic Review. Front Immunol. 2021 Aug 18;12:683002. doi: 10.3389/fimmu.2021.683002. PMID: 34489934; PMCID: PMC8418200.
  21. Otani N, Okuno T, Yamada K, Tsuchida T, Ishikawa K, Ichiki K, Ueda T, Takesue Y, Higasa S, Nakajima K. Evaluation of Humoral and Cell-Mediated Immunity Induced by Quadrivalent Influenza Vaccine in Pre-COVID-19 Japan. Viruses. 2025 Apr 26;17(5):626. doi: 10.3390/v17050626. PMID: 40431637; PMCID: PMC12115787.
  22. Jansen JM, Gerlach T, Elbahesh H, Rimmelzwaan GF, Saletti G. Influenza virus-specific CD4+ and CD8+ T cell-mediated immunity induced by infection and vaccination. J Clin Virol. 2019 Oct;119:44-52. doi: 10.1016/j.jcv.2019.08.009. Epub 2019 Aug 24. PMID: 31491709.
  23. Sridhar S, Begom S, Bermingham A, Hoschler K, Adamson W, Carman W, Bean T, Barclay W, Deeks JJ, Lalvani A. Cellular immune correlates of protection against symptomatic pandemic influenza. Nat Med. 2013 Oct;19(10):1305-12. doi: 10.1038/nm.3350. Epub 2013 Sep 22. PMID: 24056771.
  24. Andrew J. MacLean, Joao P.P.L. Bonifacio, Sophia L. Oram, Mona O. Mohsen, Martin F. Bachmann, Tal I. Arnon; Regulation of pulmonary plasma cell responses during secondary infection with influenza virus. J Exp Med 1 July 2024; 221 (7): e20232014. doi: 10.1084/jem.20232014.
  25. Acosta PL, Byrne AB, Hijano DR, Talarico LB. Human Type I Interferon Antiviral Effects in Respiratory and Reemerging Viral Infections. J Immunol Res. 2020 May 8;2020:1372494. doi: 10.1155/2020/1372494. PMID: 32455136; PMCID: PMC7231083/.
  26. Focosi D, Maggi F, Casadevall A. Mucosal Vaccines, Sterilizing Immunity, and the Future of SARS-CoV-2 Virulence. Viruses. 2022 Jan 19;14(2):187. doi: 10.3390/v14020187. PMID: 35215783; PMCID: PMC8878800.
  27. Adachi, Y., T. Onodera, Y. Yamada, R. Daio, M. Tsuiji, T. Inoue, K. Kobayashi, T. Kurosaki, M. Ato, and Y. Takahashi. 2015. Distinct germinal center selection at local sites shapes memory B cell response to viral escape. J. Exp. Med. 212:1709–1723. doi: 10.1084/jem.20142284/.
  28. Buchynskyi M, Kamyshna I, Lyubomirskaya K, Moshynets O, Kobyliak N, Oksenych V, Kamyshnyi A. Efficacy of interferon alpha for the treatment of hospitalized patients with COVID-19: A meta-analysis. Front Immunol. 2023 Jan 26;14:1069894. doi: 10.3389/fimmu.2023.1069894. PMID: 36776844; PMCID: PMC9909279.
  29. Monk PD, Marsden RJ, Tear VJ, Brookes J, Batten TN, Mankowski M, Gabbay FJ, Davies DE, Holgate ST, Ho LP, Clark T, Djukanovic R, Wilkinson TMA; Inhaled Interferon Beta COVID‑19 Study Group. Safety and efficacy of inhaled nebulised interferon beta-1a (SNG001) for treatment of SARS-CoV-2 infection: a randomised, double-blind, placebo-controlled, phase 2 trial. Lancet Respir Med. 2021 Feb;9(2):196-206. doi: 10.1016/S2213‑2600(20)30511‑7. Epub 2020 Nov 12. PMID: 33189161; PMCID: PMC7836724.
  30. Bennett AL, Smith DW, Cummins MJ, Jacoby PA, Cummins JM, Beilharz MW. Low-dose oral interferon alpha as prophylaxis against viral respiratory illness: a double-blind, parallel controlled trial during an influenza pandemic year. Influenza Other Respir Viruses. 2013 Sep;7(5):854-62. doi: 10.1111/irv.12094. Epub 2013 Feb 9. PMID: 23398960; PMCID: PMC5781220.
  31. Talyzin PA, Myasnikov AL, Berns SA et all. Preventive effectiveness of nasal interferon-gamma among adult volunteers against acute respiratory viral infections, including COVID‑19. 2022; 43 (3): 288-300. doi: 10.33029/0206-4952-2022-43-3-288-300 (in Russ.).
  32. I. I. Tokin et al. Randomized Controlled Parallel-Design Clinical Study of the Efficacy and Safety of Intranasal Interferon gamma in Treatment of Influenza-Like Infection / International Journal of Biomedicine 8(4) (2018) 327-332. doi: 10.21103/Article8(4)_OA12/.

Supplementary files

Supplementary Files
Action
1. JATS XML
Download

Copyright (c) Eco-vector

License URL: https://eco-vector.com/for_authors.php#07
СМИ зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор).
Регистрационный номер и дата принятия решения о регистрации СМИ: серия ЭЛ № ФС 77 - 80652 от 15.03.2021 . Учредитель ООО "Эко-Вектор Ай-Пи" (ОГРН 1157847215338).